Бронирование билетов

Состоялась премьера балета «Щелкунчик»!

Дата публикации: 14.12.2018

  «Щелкунчик» — обыкновенное чудо

 9 декабря состоялась премьера балета «Щелкунчик»

 — Это все реально?

— Если ты в это веришь, значит, реально….» — (из фильма «Щелкунчик. 1973 г.»).

Накануне юбилея, готовясь к Гала-концерту,  обнаружили счастливое   совпадение: за  30 лет  в театре создано 30 балетных сказок.  Тридцатая —  балет «Щелкунчик» на музыку Петра Чайковского в хореографии Петра Базарона, премьера которого с оглушительным успехом прошла 9 декабря.

Идея поставить к 30-летию балет «Щелкунчик» пришла как-то просто и логично. У театра уже были две  постановки по мотивам самой знаменитой рождественской сказки: в 2003 году на сцене оперного театра («сказка о щелкунчике»)  и в 2011 (Принц Щелкунчик» ) – уже на новой сцене.  Обе – в хореографии Михаила Когана.   Но «Щелкунчик», — бездонная магическая музыка Чайковского – стихия, притягивающая каждого творца….  У каждого из нас  — в душе свой Щелкунчик, свой волшебный великодушный принц, который держит нас на плаву в житейских штормах. Хореограф-постановщик Пётр Базарон  увидел эту историю  по-своему,  глазами  современных подростков  с  их  недетскими проблемами,  трудным взрослением   и детской верой в чудо.   Артисты играли своих же сверстников, потому так убедительно и органично  прозвучали все роли.  Повествование идёт от имени Клары,  мечтательной  девочки, не желающей расставаться с детством, как с любимой куклой.  Так и начинается пролог —  обычный день в  самой обычной  квартире современной многоэтажки (для этого построены декорации двухэтажного дома).   Папа  прячет лицо за газетой, мама склонилась над гладильной доской.    Фриц (Илья Суханов) , лёжа на полу,  равнодушно переключает каналы телевизора, а Клара (её роль блестяще исполнила Сабина Алиева),  как всегда  играет с куклой.  Ведь куклы лучше, чем люди.   Не правда ли, знакомая картина?  Атмосферу повседневного безразличия усиливает музыка из оперы   «Иоланта», звучащей  с экрана телевизора.

А на улице – Рождество. Там праздник, веселая суета,   трепетное ожидание чуда. И  чудо приходит, вместе с музыкой  Чайковского.  Поначалу в  образе хозяина мастерской игрушек   Дроссельмейера – загадочного господина с внешностью хипстера. Он увлекает за собой детей в своё магическое царство, где героине  предстоит пройти   испытания, расстаться с миром фантазий и иллюзий, чтоб найти себя.

Сценографическая концепция балета поражает своей изобретательностью и  масштабностью.  Зрители оказываются в удивительном завораживающем мире кукол. Куклы повсюду:  одни висят под сводами, другие – двигаются, танцуют свою историю, послушные воле Мастера – озорника, гения и вечного ребёнка.  Там, в лучах старинного, чуть ли  братьев Люмьер киноаппарата на белом полотне  оживёт сказка  об отважном принце и Королеве Крысе (для этого был создан мультфильм), до слёз взволновавшая девочку.

Где кончается реальность, начинаются грёзы –неясно.  Может, в    пыльной тесной кладовке, где Клара остаётся одна, и в тусклом свете лампочки замечает  сломанную куклу Щелкунчика.  А может,  это как раз и  правда, жизнь?  Во всяком случае, очень похоже, даже натуралистично написано главное сражение с Королевой Крыс  и её войском.  Постановщик и художник не пожалели зловещих красок и в образах, и в хореографии: красные горящие глаза, оскаленные пасти, извивающиеся хвосты и потрясающая пластика Королевы (Ангелина Захарова) —  метафорическое отображение угрозы со стороны людей в восприятии подростка.   Зло побеждено, но нет ликования, Дроссельмейер вместе со зрителем скорбит над поверженной Королевой, ведь она тоже его дитя.  И кто знает, что есть зло, а что добро? Ведь без тьмы нет света … Без боли нет любви.   Всё это вкладывает постановщик в сцену встречи Щелкунчика и Клары. Сам образ неказистой куклы уже говорит сам за себя:  странный, некрасивый с выбитым зубом и удивительными, живыми, полными страдания глазами.

И сцену превращения неказистой куклы в прекрасного принца  постановщик изложил по-своему. Первая ночь юности  наполнена такой проникновенной нежностью, страстью, потрясением от внезапно обрушавшегося чувства, что невольно комок подступает к горлу.  Лирическое адажио Клары и Щелкунчика (Никита Гордеев) передает всю гамму новых ощущений повзрослевшей девушки, которой довелось вместе со своим возлюбленным открыть огромный мир  переживаний  и чувств.  Сценография усиливает драматургию балета: маленькая кукла Клары вырастает в  гигантскую  семиметровую марионетку, застывшую под сводом в позе брошенной игрушки – ведь её хозяйка скоро расстанется с ней.

В сценической версии балета Базарона  всё так знакомо и незнакомо одновременно.  Кажется, известное либретто, а звучит иначе: зритель словно сам оказывается на  грани миров: взрослого и детского, реального и вымышленного.  Недаром весь балет автор условно разделил на две части, два месседжа: детям и взрослым.  Не в сладкий Конфеттенбург Щелкунчик увлечёт  Клару, а в иррациональный мир сновидений, где властвует Морфей: гигантская голова с недремлющим оком,  внизу — рука обозначают   вход в портал  иной реальности.   Сюда и уходят герои, чтобы вернуться в мир уже повзрослевшими.

Лирика и философская глубина меняются на гротеск, буффонаду. Комические сцены прописаны щедро и весело, с большой фантазией.

Вальс снежных хлопьев  превращается в танец снежных «бабонек», как ласково назвал их автор, – ибо  пышные  их формы, колпачки и лица-маски с открытыми поющими ртами выглядят так обаятельно, забавно и трогательно, что невозможно удержаться от хохота. Неподражаемый юмор Базарона преобразил весь второй акт. Хореограф наполнил его метафорами и образами, рифмующимися с менталитетом  сегодняшних детей и подростков.     Фантазия постановщиков: хореографа и художника обращают дивертисмент в увлекательную, комичную феерию, где куклы – это сверстники Клары, её знакомые и  родственники.  Невыспавшиеся одноклассницы, всю ночь провисевшие в соцсетях, –  ну чем не арабский танец с его сонной негой.  Шутливая потасовка двух приятелей, напоминающая бой быков – вот вам и испанская тема. А под звуки  задорного трепака на сцену вылетает колоритная румяная красотка (Татьяна Токаревских),  из тех, что «коня на скаку, в горящую избу войдёт». А при ней  муж морячок с непременной гармошкой и медведем… Герои китайских мультиков исполнят танец ботов,  и во всю эту карнавальную танцпольную  компанию врываются в пасторальном вихре не пастушки, а обаятельные бабушки и дедушки с трогательными баночками варенья в руках, попытками тряхнуть стариной и ворчливым обожанием внуков.  Но приходит пора прощаться, прощаться с детством, со сказкой.

В финале балета  Кларе уже не снятся куклы, к ней в причудливом вальсе цветов приходит юность. И она, уже в розовом, почти свадебном платье рассматривает себя повзрослевшую в зеркалах: и недоумение, и страх, и счастливое узнавание.   Всё: и весёлая свадьба,  и апофеоз, после которого заканчивается «сказочная» музыка балета, и начинается современная, Здесь нет ни одного лишнего штриха, ни одной фальшивой мизансцены.

Для спектакля изготовлено  несколько десятков масок и кукол   всех видов и размеров. Куклы, маски,  великолепные, красочные, изобретательные костюмы и декорации  создала главный художник театра «Щелкунчик» Ольга Меньщикова.

Вот такой «Щелкунчик» в театре «Щелкунчик»  потряс 9 декабря всех зрителей.  Ему кричали браво и аплодировали. Плакали и смеялись.

«Вы слышали эту историю рассказанную по-другому?  Ну что же: даже Евангелие существует в четырех вариантах… Бог с ней, с реальностью, — мы ж не в судебном, а   художественном театральном процессе, — здесь иные понятия об истине!  Но, главное, балет попадает в самое сердце, в нём, несмотря на современную трактовку, живёт, заливается счастливым смехом детство,  замирает от  радостного предчувствия рождественское чудо.

Зрителю. Взрослому. (из либретто)

Помните ли вы свои детские, подростковые переживания? Помните ли, как к вашим проблемам относились родители? Изначально спектакль задумывался как добрая рождественская сказка с весьма простым сюжетом, где шаблонное добро побеждает не менее шаблонное зло. Но будет ли интересно смотреть современному зрителю такой спектакль? Будет ли интересно артисту танцевать в таком спектакле? И, главное — чему научит юного зрителя и юного исполнителя  такой опыт?  Не замечали ли вы, что героям сказок всегда проще найти правильное решение, всегда  легче «не бояться», всегда легче  победить зло, чем в реальности?  Всегда ли главным врагом становится  кто-то извне? Много вопросов для детского спектакля… Но их задал не я. Их задали сами исполнители во время работы над постановкой. Им и отвечать. Как и отвечать самому зрителю.

 

Фото: Елены Леховой, Ольги Белевцевой